Вечером в Столешниковом переулке была назначена встреча с водителем черной «волги», которую он, Голицын, подыскал.

Он мельком оглядел книжные полки. Он и сам тоже жил один. Точнее, с родителями…

Литературы в квартире Волока практически не было. Голицын это знал, поэтому возил чтиво с собой: издания с мудренными названиями, психологические практикумы. Романы, детективы его мало интересовали.

Он растянулся на тахте, раскрыл брощюру, которую уже несколько дней таскал в кармане.

«„Научные проблемы снятия агрессивности в отношении близких. Родителей, супруга, детей.“ Очень интересно…»

Почитать, однако, не удалось. В дверь позвонили, как было условлено. Три раза.

«Субанеев…»

Виталька появился не один. С двумя стройными телками.

— Прошу, девочки. Входите…

— Пожалуйста. Очень приятно, — Голицын, приглашая, отступил в прихожую.

— Знакомьтесь…

— Римма.

— Ксения. — На этой была мужская шляпа.

Субанеев — мужчина в самом соку — плотный, лобастый, признанный душа общества — помог им снять шубы. Под ними оказались модные фирменные кофты, короткие юбки. Бусы и сережки были тоже дорогие, подобраны со вкусом.

Внешность девиц и их одежда Голицына озадачили.

«Где же Виталька их снял? — На обеих были шубки, практически не встречавшиеся за „деревянные“. — И как собирается расплачиваться?!»

Голицын достал из серванта скатерть. Из холодильника пояилась початая бутылка.

Пока девушки устраивались, Голицын вызвал Субанеева в прихожую.

— Витальк! Ты поинтересовался, сколько они с нас за это возьмут?

Субанеев словно с Луны упал.

— То-есть?

— Какая у них цена?

— Ты считаешь, что…

— Безусловно. Как ты с ними договорился?

— О цене и разговора не было… — Субанеев объяснил, как ему все представлялось. — Они отдыхают… И мы тоже! Почему бы нам не отдохнуть вместе?!