- Шапку уронил, - растерялся проситель, нагибаясь еще ниже. - И как это я...

- Разиня! - бодро крикнул жизнерадостный штурман, смеясь глазами. Куда смотрел?

Желчный моряк плюнул и отошел в сторону. Ему был противен этот слоняющийся бездельник, паразит гавани, живущий сегодняшним днем. Он не выносил бродяг, разъезжающих из порта в порт, пьяниц с сомнительной репутацией, людей, не умеющих держаться на судне более месяца. К тому же у него были свои заботы. Нельзя обременять людей пустяками.

- Полезем! - сказал стриженый человек, подходя к трапу. Выжидательная улыбка штурмана сопровождала его.

- Шапка тирял! - оскалился турок, подмигивая другим. - Караш малчык, шапка плохой!

- Эй! - закричали из трюма. - Шапка чья? Эй!

Парень ступил на отвесные перекладины трапа и стал опускаться, неловко перебирая руками. Внизу его ждали. Маленький, юркий матрос, растопырив на пальцах злополучную джонку, протягивал ее собственнику. Грузчики смотрели неодобрительно.

- Честь имею поднести - головка ваша, - сказал матрос. - Хорошая голова, складная!..

Кто-то, пыльный и темный, проворчал в углу:

- Не мог свое сокровище на палубе обождать!..

Парень молча надел шапку. Трюм был почти весь забит грузом, и только в середине, под самым люком, оставалась небольшая квадратная пустота. Было прохладно, слегка отдавало сыростью, мышами и сушеными фруктами. Ящики с посудой лежали на плоских, тугих мешках, каждый отдельно.

- Ну - вира* отсюда, приятель! - сказал матрос. - Головка при вас, айда!..

______________

* Вира - вверх (жарг.).

Парень занес ногу на трап и спросил:

- Много грузить?

- Четырнадцать тысяч прессованных леших, - озабоченно проговорил матрос. - Нет, немного, кажись. Местов тридцать, не более, сюда еще пойдет.

- Так, - сказал парень. - Прощайте.

- Отчаливайте. Без вакансии?

- Нет, проехать хочу.