"Хлеба и зрелищ!" -- издревле кричали народные толпы, ниспровергая принцип "законной преемственности" правовых установлений. "Да приидет Царствие Твое!" -- восклицала Церковь на заре средних веков, ополчаясь против земного права. "Моя родина -- выше всего!" -- заявляет боевой национализм, загораясь безбрежным планом и разрывая договоры, как клочки бумажек. "Да здравствует мир и братство народов!" -- провозглашает современный интернационал, объявляя все "старое право" сплошным "буржуазным предрассудком", подлежащим насильственному слому.

И всем этим лозунгам столь же бесплодно противопоставлять абстрактный правовой принцип, сколь, скажем, нелепо было убеждать христиан ссылками на "дух" римского кодекса. "Иной подход", "разные плоскости"...

Когда в мир входит новая сила, новая большая идея, -- она проверяет себя достоинством собственных целей и не знает ничего, кроме них. Путь права -- не для нее, она "обрастает правом" лишь в случае победы ("нормативная сила фактического"). Она рождает в муках, разрывая правовые покровы, уничтожая непрерывность правового развития ("Luecken im Recht"). Таково уже свойство "творцов новых ценностей", вокруг которых, по слову Ницше, "неслышно вращается мир".

* * *

В иерархии ценностей праву принадлежит подчиненное место. Выше его -нравственность, эстетика, религия. Большие исторические движения обыкновенно допускают известное "оформление" именно нравственными, эстетическими и религиозными категориями, но не правовыми. С точки зрения последних они иррациональны, и потому еретичны, отрицательны, злы. Вот почему юристы-догматики в массе обычно "ничего не понимают" в таких движениях. Их время приходит потом, когда нужно уже фиксировать результаты кризиса. Тут они, подобно гетовскому Вагнеру, все распределят по рубрикам, сопоставят, противопоставят... Не следует, впрочем, преуменьшать плодотворнейшего значения этой работы.