Пришлось верблюдов бросить, погонщики разбежались, и я погнал только пять этих мастеров. Теперь я их отсылаю в Мерв, где продам за хорошую цену. - Да поможет тебе в этом аллах! Хозяин с новым гостем вошли в юрту. Незнакомец был молод, высок, с прямыми плечами и очень тонок в поясе. Сбоку в зеленых сафьяновых ножнах висел длинный меч-кончар. Желтые сапоги из верблюжьей замши на тонких высоких каблуках, высокая круглая шапка из овчины и особого покроя черный чапан 2 говорили, что он туркмен. Это подтверждало и смуглое решительное лицо с выдающимися скулами. - Проходи к огню, садись! - пригласил хозяин. Гость, однако, не опустился на ковер, а продолжал стоять около входа. Его глаза расширились и стали круглыми, как у совы. - Ты кто? - спросил, не подымая глаз, Джелаль эд-Дин. - Степняк... - Кочуешь со скотом или промышляешь иным? - Я стригу бороды караванным купцам... Такой ответ, по степным обычаям, был грубостью. При встрече у костра с незнакомыми, даже бедно одетыми, все становятся равными, обмениваются вопросами вежливости: о здоровье, о состоянии стад, о дальности дороги. Туркмен, очевидно, искал ссоры. Джелаль эд-Дин вскинул и опустил глаза, и только уголок рта чуть дрогнул. Разве станет знатный хан входить в пререкания с простым кочевником песков? - Хозяин сказал, что ты ищешь дорогу к Гурганджу? Я могу тебя проводить,помолчав, сказал туркмен. Джелаль эд-Дин был храбр, но его конь устал. Здесь он в безопасности, его охраняет закон гостеприимства. А на дороге этот туркмен будет так же за ним охотиться, как недавно он сам охотился за джейраном. И хан ответил: - Сейчас в Гургандж я не поеду. - А кто этот стонущий, уходящий из нашего печального мира? - Раненный разбойниками,- сказал дервиш.- Наверно, это дело рук отчаянного Кара-Кончара. Говорят, что этот барс пустыни не щадит никого. - А ты думаешь, что другие не грабили Кара-Кончара? Дервиш ответил: - Что могу думать я, пустой орех, гонимый по степи ветром скитаний? - Кара-Кончар живет на безводном, недоступном солончаке.