Гроза стряслась нежданно-негаданно.

...Приснится сад - к досаде...

...Батько Иван Чумак вернулся из церкви важный такой, торжественно снимал кожух, словно ризу. Мать Лукия светилась. Сегодня родители какие-то особенные, непривычные. Казалось им, все село сейчас только и смотрело, что на Чумака, который, с трудом сгибая длинные ревматические ноги, шагал по улице, как зажиточный хозяин, высоко подняв голову. Кто ни встречался, здоровался с ним и долго еще смотрел вслед. Мать выстояла полдня в церкви, но не чувствовала утомления, удивительно легко плыла по снегу, ласковыми глазами поглядывала на мужа.

Нежданная новость взбудоражила Чумаков. Сам Остап Герасимович Мамай, который состоит старостой церкви, на все село хозяин, и с ним еще один знатный хозяин Лука Евсеевич Мороз, что является сельским старостой, разговаривали сегодня с Чумаком, как с равным, на глазах у всех. То, бывало, не замечали его, разве когда надо было собрать подать или еще что-нибудь, а сегодня сами остановили, поздоровались за руку, заговорили. Еще идучи в обход с тарелкой по церкви, заметили Чумака, сказали, чтобы подождал после обедни, есть важное дело.

- Радуйся, мое дитятко, скоро сваты придут, - объявила дочери великую новость счастливая мать.

Отец с гордостью заметил:

- Все богатые дворы обошел Калитка стороной, к нам заглянул...

У Орины потемнело в глазах от этой вести, все обомлело, сердце замерло.

- Матинко, лучше привяжите мне камень на шею, не пойду я за этого Якова! - отчаянно вскрикнула она.

Лучше бы она этого не говорила, не сердила отца. Не похвалил он дочку за эти слова. Верно, Орина еще до сих пор не выкинула из головы Павла? В своем ли она уме? Павло сам себя не прокормит, ему ли жениться? Тут перезимует, там проведет лето, шатается по хозяевам...