Кто жалел Орину, так это дед Савка. Он парил на печи свои косточки, стонал, вертелся и не осмеливался вступиться - стар он уже, сын все равно не послушается, только беду на свою голову накличешь... Да еще сестренка Марийка. Девчонка забилась в угол, примолкла, загрустила, с опаской смотрела, как батько на старшую сестру кричит, ругает, заставляет замуж идти за постылого Якова. Такая же судьба не минует и Марийку. Жалко ей стало сестру, себя и, может, еще кого-то, и на свет не хочется глядеть горькая девичья доля... Брат Максим тоже не имел голоса в семье, где-то мотался с парнями. Некому заступиться, защитить. Орина изнывала. Хоть бы Павлу подать весть, какое несчастье повисло над ней. Давно чего-то ожидала. Душа чувствовала... Сон снился - змей бегал за ней...

Батько недолго и думал. Дочка что? Чужой работник. Не в дом, а из дома... Сын - хозяин при доме, косарь, пахарь. Вот и нужно повыгоднее дочь выдать, породниться с хорошими людьми.

- В достойном кругу жить будем. Калитка - знатный родич, вытянет и нас в люди. Общество будет нас уважать, в церкви, на сходе - везде нам почет и уважение. А то сидишь, как крот в норе.

Заманчивые картины открывались перед Чумаками, приятные дни. Тешили себя надеждами. А непослушная дочь все делает назло. Пусть только посмеет! Нажить врага? Попробуй только отказать Калитке, не подчиниться - не рад будешь, что и на свет родился. Испепелит, согнет, сотрет. Сила ж: хутора, села, общество, леса, земли - все под его рукой. Он и подати собирает, и общественным добром ведает, и деньги и зерно дает взаймы, штрафует, сажает в холодную, он и с земским знается, к самому Харитоненке вхож. Старшина все может - дать тебе жизнь и на тот свет отправить, в Сибирь загнать. Где у Чумака силы тягаться со старшиной?!

Что было делать Орине? Девушка давно носит в сердце образ милого. Запуганная отцом, она все-таки упрямо твердит сквозь слезы свое:

- Не пойду я за постылого Якова!