Девушка увидела: нет спасения в родной хате. Нет надежды. Что ей делать? В глазах ее мелькнуло безумие, страх, ненависть. Сердце разрывалось.

Не покориться - отцовское право, силой все равно заставят. Но что же делать? Вне себя от горя смотрела она на образа, на стены и вдруг с воплем бросилась из хаты - из родного угла, где столько насилия и глумления.

- Я вас прокляну! - закричала она не своим голосом.

Ей хотелось выбежать на мороз, на ветер, зарыться в снег, погибнуть, лишь бы вырваться из опостылевшей душной хаты. Но отец следил за каждым движением дочки. Он настиг ее на пороге, вцепился в волосы, огрел ремнем. Ремень врезался в полное тело, дочка стонала, извивалась... Озлился, рассвирепел Иван Чумак, даже запыхался - так полосовал дочку, да еще пряжкой, приговаривая:

- Я тебя благословлю!! Я тебя в рукаве зипуна принес, когда ты родилась на поле!.. А теперь ты смеешь не слушаться меня?!

Испуганная Марийка забилась в уголок, залилась слезами, дед Савка стонал на печи...

Мать ужасалась, плакала - осмелилась дочка сказать страшное слово отцу! Пусть покается на исповеди перед батюшкой, пусть искупит тяжкий грех...

Полопались и сорочка и кожа на дочери, а отец, рассвирепевший, все потрясал сильным кулаком над светло-русой головою...

- Пойдешь?

- Воля ваша... - отвечала дочь вздрагивая.

7

Слова старосты обескуражили Захара. Староста сказал решительно, не для того чтобы только припугнуть:

- Где хочешь доставай денег, а плати недоимку, не то описывать будем.

За что ж ему платить? За что?.. Вы подумайте! Захар припомнил, как года два назад обращался к старшине с жалобой:

- Нет у меня десятины сена, только восьмуха, за что же два сорок платить?

Сложную задачу поставил он тогда перед старшиной. Видно было по всему, большие трудности старшине создал Захар своей жалобой.