Жителям французской столицы накануне было объявлено, что если родится дочь, то будет дан двадцать один пушечный выстрел, а если сын — сто один. — Прим. пер.

Рождение римского короля вдохновило сочинителей и исполнителей песен и куплетов. В пылу восторга не все удержались в рамках хорошего тона, и можно было услышать, к примеру, такое:

Розой новой очарован,

Увлечен Наполеон.

Он над нею потрудился

— Роза родила бутон.

Следующие строки говорили о том, что Наполеону все под силу:

И в любви, как и в сраженье,

Знает толк Наполеон,

Он сказал: «Хочу иметь я мальчика».

И сын рожден.

В восхваляющих Наполеона куплетах была этакая двусмысленная игривость, что подтверждается в таком четверостишии:

Говорят, что ребенок красив и мил,

Что с приятной улыбкой пришел в этот мир,

Что вылитая мать он с лица,

Во всем же прочем похож на отца.

Распевая эти лихие песенки, славный французский народ от души веселился.

Жозефина по приказанию Наполеона во все время беременности Марии-Луизы находилась в наваррском замке, близ Эвре. Там она и узнала о рождении римского короля.

В тот вечер мэр города давал торжественный ужин в честь св. Жозефа, покровителя Креолки. Праздник был в разгаре, когда прогремел салют.

После двадцать второго пушечного залпа Жозефина повернулась к своей фрейлине, мадам д'Арбер, и со слезами на глазах промолвила:

— Сын! Как счастлив должен быть император!..

Ее немногочисленные придворные, в порыве верноподданических чувств, поспешили поздравить Наполеона, а Жозефина поднялась к себе и написала самое примечательное из всех дошедших до нас ее писем.

«Сир, в потоке поздравлений, который хлынет изо всех уголков Европы, всех городов Франции, от каждого полка вашей гвардии, не потонет ли слабый голос простой женщины? Соблаговолите ли вы выслушать ту, которая так часто утешала вас в минуты печали и врачевала раны вашего сердца, — выслушать сейчас, когда единственное ее желание — разделить с вами счастье — венец ваших чаяний? Смею ли я, не будучи больше вашей женой, поздравить вас с рождением сына?