Впервые с момента начала беседы с директором Рипли подала голос:

— Мы должны кремировать тела.

— Ерунда! — холодно отрубил Эндрюс, даже не повернувшись к ней.

— Согласно всем правилам, трупы должны храниться в морге до прибытия следственной группы.

— Но… это нужно сделать в интересах общественной безопасности, — ухватилась Рипли за магическую формулу, которую только что произнес врач.

— Это в каком смысле?

— В смысле здоровья вашего контингента…

Дальнейшее зависело от Клеменса. Он мог поддержать игру, а мог и не поддержать.

Уловка сработала. Директор перевел взгляд на врача. И тут Клеменс снова сделал свой выбор. Как и в тот момент, когда он решился на вскрытие, ему трудно было объяснить, что толкнуло его на этот поступок. Только ли сочувствие к своей недавней подопечной? Или он подсознательно принял мысль, что Вселенная может таить какую-то опасность, известную случайному человеку, но неведомую для него, профессионала?

— Лейтенант хочет сказать, что возможность инфекции еще не исключена.

— Но вы же утверждали…

Врач кивнул:

— Да, судя по всему, непосредственной причиной смерти ребенка стало утопление. Однако это вовсе не позволяет отрицать самого факта болезни. Возможно, холерный вирус действительно присутствует в тканях тела девочки, и наверняка мы этого не узнаем: у нас ведь нет лаборатории, чтобы произвести соответствующее исследование. А в свете того, что сообщает лейтенант… Видите ли, я думаю, что вспышка холеры очень плохо смотрелась бы в официальных документах.

Возможность провести исследование на Ярости была: для этого вполне хватило бы обыкновенного микроскопа. И холера вызывается вовсе не вирусом — просто термин «вирус» звучит внушительнее, чем «бактерия» или «вибрион».

Но директор этого не знал.

Впрочем, он почувствовал нажим, но поддался ему отнюдь не от слабости: