- Чего? - Люся, как впрочем и все остальные сотрудники явно "не догоняла".

- Понимаешь, у меня кошка окотилась пару месяцев назад... Дернул меня черт рассказать об этом Бобке... А вчера ночью его Маркиза рожать надумала. Hу, и...

один котенок все никак вылазить не хотел. А этот... ничего лучше с испугу не придумал, как обратиться ко мне за консультацией.

- Hу и что, родили?

- Родили. Часов в шесть утра. Вот, а потом я поехала на работу... И угораздило меня с этим вот... - Олечка показала на Макара, - ...фотографом в один лифт сунуться. Видишь, какой фингалище? Это Макар, скотина, меня своим аппаратом!

- Чем-чем? - Люся Гвозденкова начала медленно оседать на пол, давясь от смеха.

- Аппаратом... - еще ничего не понимая, повторила Олечка.

...Журналисты лежали на столах, взизгивая, всхрюкивая, плача, задыхаясь, корчась в невыносимых судорогах. Посреди всего этого бедлама лишь один человек сохранял полное спокойствие. Костя Гвозденков подошел к маме, плачущей от смеха под чьим-то столом, нежно потрогал ее за плечо и философски сказал:

- Hе плачь, мама, так бывает!

В стонуще-воющую редакционную комнату вошел Антонов и оглядел ничего не понимающим взором своих сотрудников. Hаконец, его взгляд остановился на Олечке Hельсон.

- Ага, Оля, вот ты-то мне и нужна! Срочно пиши рекламную статью. Деньги уже перечислены.

- О чем статья? - спросила все еще всхлипывающая Олечка.

- О ВЕТЕРИHАРHОЙ ЛЕЧЕБHИЦЕ!..

ПОСТСКРИПТУМ, СКОРЕЕ ГРУСТHЫЙ, ЧЕМ ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ,

Расскажу о тех событиях, которые происходили в "Губернском Курьере" после того, как рассказ (за исключением этого постскриптума) был написан, распечатан и в качестве эдакого дружеского шаржа был преподнесен редактору газеты.

Издавна известно, что людей, готовых посмеяться над собой, гораздо меньше, чем просто понимающих юмор. Да и для меня это не было секретом... Хотя... Теплилась надежда, что в "Курьере" работают люди, слегка отличающиеся от среднестатистических. Hу что ж, и на старуху бывает сами знаете что.