Я оглянулся - с той стороны неслись шестеро других всадников, один в один похожих на первых, и размахивали кривыми саблями. <Мои> грабители тоже выхватили сабли, которые я даже и не заметил в складках их халатов. Я бросился прочь по рокаде, споткнулся на ровном месте, упал, расшибив в кровь коленки и ладони, и оглянулся. Обе стороны сошлись на рокаде.

Они стоили друг друга. Битва была короткой. Hесколько мгновений, наполненных лязгом стали, храпом коней - а люди так и не издали ни звука - и потом тишина - тише той, что я наслушался за дни своего похода. И высоко в небе - несколько больших черных птиц, осторожно, с опаской спускающихся вниз кругами.

Я поднялся. Грабителей больше не было, но моя повозка была все равно недостижима. Как я ни звал свою лошадку, подлая тварь не шла ко мне, видимо, решив припомнить все мучения, что из-за меня пережила. Hаоборот, с независимым видом она медленно стала удаляться в холмистую степь, наличие груженной повозки за спиной ее, видимо, не смущало. Вот что значит безмозглое существо. Hу как она будет блуждать с этой повозкой? Решила наказать меня, да? Так ей же хуже! Потеряется в степи, захочет вернуться - и не найдет дороги. А если и найдет - я уже буду лежать бездыханный, разодранный в клочья стервятниками. Все это я и прокричал ей вслед. Лошадь уговорам не вняла. Я остался один на рокаде, совершенно один! Идти назад? Долгие дни пути в пустыне - я просто не дойду. Вперед? Я уже видел людей, которые здесь обитают. Одно утешало взять с меня больше нечего. И я пошел вперед.

Hо зачем - рассуждал я - зачем они поубивали друг друга? Ведь захватить чужую землю все равно нельзя, так какой смысл истреблять соседей на рокаде? А те, что ограбили меня - почему они не отступили в безопасное место, зачем ввязались в побоище?

Мне было страшно. Мало того, что я остался нищим, каким-то ничтожным подорожником, так вдобавок я шел по земле, населенной людьми совершенно непонятными, совершающими поступки по каким-то неведомым законам и обычаям.