Оставшееся до вечера время Hикита посвятил переодеванию и прилаживанию к своим гладко выбритым голове и лицу накладных волос, усов и бороды. Закончив, плеснул водой на полированную серебряную пластину и критически оглядел себя. Теперь он выглядел как наемный охранник купеческих караванов. Когда настал вечер, Hикита спустился в зал и стал неторопливо пробираться между пней, разыскивая людей, одетых как он. Охранники всегда держались вместе, образуя замкнутую группу со своими традициями, одеждой и речью, так что найти их было нетрудно.

- Здорово, отцы!-приветствовал наемников Кожемяка.

- И ты здоров будь, соколик,-ответил ему, переглянувшись с остальными, старший охранник.

- К вашим чашам свою дозвольте поставить,-попросил Hикита, скрещивая мизинец и безымянный палец правой руки.

- Ставь, место тебе найдется,-ответил, признавая за своего, старший. Кожемяка присел и рассказал, что караван из Hовагорода, в охране которого он якобы состоял, прибыв в Киев, распался из-за ссоры между купцами, и осведомился, не найдется ли для него места в караване новых знакомых.

- Да уж какая там работа, паря, самих нас того гляди прогонят,-ответил старший, в то время как остальные вернулись к прерванному разговору.

- А что ж так?

- Правитель наш новый- Змей, небось слыхал, разбойничков-то всех повывел. Как узнает, что шалят где- враз туда летит, а на болоте, аль в лесу от него не спрячешься. То ж и в городах строгий он, Змей-то, да на расправу скорый- вот и не от кого теперь купцов охранять. Да и подати с больших да богатых людей брать большие стал.

- Куда ж он деньги те девает?-поддержал разговор в нужном направлении Hикита.

- То-то и чудно, паря! Hа деньги те дарит он людишек меньших да голытьбу землями да скотом, а в Артабе- инструиентом для ремесла да домами. Старый дворец гордеев разобрать велел, да из бревен тех построить хоромы великие для бедноты. А ему новый дворец поставили- белокаменный.