Они пахли дымом. Так определил Спицын, когда его автомобиль намертво сел на самом выезде из леса. Глубокая колея, и вот даже четырехколесный привод не может ничего поделать. Подергавшись пару раз, он плюнул на это дело. Взял ружье, повесил к поясу талисман и пошел пешком. Все его тело молило об отдыхе, пусть даже самом кратком. Самом маленьком, чуток прилечь и все, и хорошо. Вот только дойдет он до жилья. И пусть туман поднялся, скрыв этот милый вид спящей деревни, пусть, главно вокруг больше нет леса. А уж на поле то он сориентируется. Тяжело ступая, он побрел сквозь туман. Роса оседала у него на коже, приятно холодила, холодным ручейком сбегала за шиворот. Запах дыма, запах тумана, запах росы, может быть, запах раннего утра. -Может у утра быть запах? - спросил сам у себя Спицын и ухмыльнулся. Потом вспомнил о Коршунове, оставшемся в лесу и ухмылка исчезла. Талисман больно бил по ногам. Когда он дошел, по его примеркам, до середины поля, ему навстречу выступило темное, неясное пятно. Массивное, высокое, до боли знакомое. Спицын остановился. -Hет! - сказал он, тихо - нет, не сейчас. Hе сейчас... Лодочник спокойно смотрел на него, легкий утренний ветерок шевелил складки его черной одежды. Лица из-за тумана было не разглядеть. -Hе сейчас... - и туман отозвался глухим эхом. Фигура шевельнулась, взмахнула руками, и огромное, черного дерева весло загребнуло туман. Острых форм челн, тоже едва видимый развернулся, и поплыл прочь, удаляясь от Спицына. -Куда! - Крикнул тот, - стой же! - он стащил с плеча ружье.