В трехстах километрах оттуда. В крупном промышленном городе, человек по имени Александр Бельцов возвращался домой, шагая очень ранним утром по облицованной гранитом набережной реки. Было еще темно, и город спал, и даже фонари на улицах еще не погасли. Какое то шевеление на реке привлекло внимание прохожего. Он остановился, подошел к парапету, и вгляделся в серую ленивую воду. То, что он увидел, наполнило его ужасом и заставило податься назад. Прочь от реки. По речке плыл, направляясь к нему, женский труп, в белом, но испачканном какими пятнами платьем. Глаза утопленницы были открыты и лихорадочно блестели, а губы беспрестанно шевелились раз за разом, произнося какое-то слово. Бельцов вскрикнул от ужаса, когда проплывающий труп заглянул ему в глаза, а потом кинулся бежать прочь от парапета в глубь города. Потом, много дней спустя, в не такую уж жаркую августовскую ночь, он очнулся ночью от холодного прикосновения к плечу. Открыл глаза, испуганно включил свет, но никого не обнаружил, и только на плече нашлись сероватые отпечатки чужих пальцев ощутимо пахнущих речной тиной. В дальнейшем у Бельцова было много таких прецедентов, печально закончившихся сердечным приступом и скоропостижной кончиной, но начало всего этого было положено той жаркой июльской ночью. Той, что в народе зовут топлой.
-Сгинь!! - заорал Спицын, целя талисманом в лодочника - Сгинь тварюга!!! Сгинь. Лодочник захохотал - жуткий утробный звук, будто у смеющегося забит чем-то рот. Он взмахнул веслом и мощная, широкая лопасть выбила талисман у Спицына из руки. Серебряная безделица промелькнула в воздухе и упала рядом с неподвижным Коршуновым. Последние клочья тумана были унесены в жертву наступающему дню и отвязанный дух предстал во всей своей красе. Глаза под балахоном не были пустыми глазницами - они были красные и светились.