Последний и убийственный аргумент за объединение дел – случай с Абаевым и Балабановым: тоже знакомы, тоже четверг и алфавитный порядок жертв… Версия слушалась с интересом, но признавать ее никто и не думал. Зачем вешать на себя еще два нераскрытых убийства вместо благополучных самоубийств? И кому нужен серийный убийца вместо одиночных случаев? Одним словом, найдет Жулькин злодея, тогда быстренько заведет дела по Абаеву и Балабанову. И законность восторжествует, и статистика не пострадает.

В конце концов Жулькину передали дело по Дубову, но объединять его с Виноградовским не сочли целесообразным.

Областные сыщики, чувствуя, что дело у них заберут, лишнего рвения не проявляли. Осмотр места происшествия – это святое. Это следственное действие они провели по всей форме. Но потом по делу работал один участковый, болтавшийся по Лесному городку и искавший тех, кто был в поселке во время убийства. В отчетах это называлось «выявление и опрос возможных свидетелей».

Участковому повезло… Когда Жулькин принимал дело, он похвалил младшего лейтенанта, заявив, что тот «своим самоотверженным трудом сократил число подозреваемых ровно вдвое».

… В день убийства две добропорядочные старушки, жившие за три улицы до злополучного дома, решили перед обеденным чаепитием прогуляться. Они плелись по Сиреневому проезду. Собственно, проездом он был только на бумаге. Возможно, лет тридцать назад по нему проехал бы и грузовик, но полутораметровые кусты с обеих сторон обузили его так, что он стал пешеходным.

В конце своем Сиреневый проход упирался в улицу, и с него просматривался забор и краешек калитки дома, где произошло убийство. Старушки видели, как оттуда выскочила женщина и быстрым шагом пошла навстречу им по узкому Сиреневому тракту.