– Ого! – присвистнул Родион. – Это вы на скрепках заработали?

– Не только, – клиента явно не вдохновляла эта тема. – Ещё и бумага, аксессуары для оргтехники, печатные машинки… Много всего.

– И, насколько я понимаю, эти тридцать пять тысяч не подорвали бы финансовое положение фирмы? То есть вы смогли бы и дальше работать?

– Ну естественно, – удивился Комов. – Пришлось бы, конечно, вытащить деньги из оборота, порвать с некоторыми поставщиками и покупателями, но в целом все осталось бы как прежде.

– Значит, эти люди точно знали, сколько нужно просить, – констатировал босс, что-то помечая у себя на листке. – Это хорошо.

– Что ж здесь хорошего?! – взвизгнул клиент.

– Не обращайте внимания, это я о своём, – буркнул Родион. – Что им известно о вашей фирме? Клиент снова загрустил.

– Многое. Они знают о всех наших крупных сделках: где, с кем, когда и сколько. Знают даже схему, по которой я работаю с оптовиками, цифру премиальных процентов, которые плачу постоянным покупателям, разницу с обналички и конвертации и так далее. В общем, такое ощущение, что это я сам себе звоню и вымогаю у себя же деньги.

– Круто, – покачал головой босс. – Кто, кроме вас, ещё знает обо всем этом?

– Никто, – решительно выдохнул Комов. – Ни одна собака, кроме меня, в этом не разбирается. Я сам разработал эту методику выживания в нашем диком бизнесе. У каждого, знаете ли, свои приёмы и способы обмана государства, все изворачиваются, как могут, лишь бы остаться на плаву. И никто ни с кем не делится. Я тем более.

– А ваш бухгалтер?

– Бухгалтер имеет отношение только к официальным счетам – дальше я её не пускаю. Она получает документы и обрабатывает их для налоговой инспекции.

Так вот, я о секретарше…

– Погодите вы с секретаршей, – поморщился босс. – Сначала нужно с вашими проблемами разобраться. Может это оказаться кто-то из ваших партнёров?

– Может, – тут же кивнул Комов. – Но только если он полный кретин или псих.