хэлло, Ольга...

- Можно нескромный вопрос? - прошептала она в мое ухо,

вытягиваясь рядом.

- Можно. Только не в это ухо - оно ничего не слышит.

Оля перелезла через меня и ткнулась носом в другое ухо.

- Можно?

- Давай...

- У тебя девушки раньше были?

Я нахмурился, подсчитывая.

- Если три... нет, четыре раза целовался - это считается?

Она боднула меня.

- Не считается!

- А сколько считается?

- Сколько? Десять! Триста! Милл... м-м-м...

Если существует рай на земле - его маленький филиал был в

ту ночь под светом луны в кухне этой типичной хрущевки, на старом

диване, пахнущем мылом и пылью. "А еще эскимосы... м-мосы... ммиау!"

Скажут - он говорит высоким слогом о простых вещах... Нет. У меня была

потом возможность сравнить - и рядом не стояло. То есть - не лежало.

Да ну на фиг...

Проснулся я от сильного запаха табачного дыма, и некоторое

время не мог понять, где нахожусь и что делаю на диване в чем

мать родила. Голова гудела. Наконец я сфокусировал взгляд и увидел

Ольгу, сидящую в коридоре на стуле, с дымящейся сигаретой в безвольно

опущенной руке. Голова тоже устало опиралась на руку, рука - локтем

на покрытое халатом колено. Под ненакрашенными глазами легли тени.

Я приподнялся, потянулся рукой за штанами.

- Ты что, куришь? - спросил вполголоса.

Она посмотрела на меня. Попыталась улыбнуться.

- Вообще-то нет. Только когда ширнусь...

- Не ври, плохо получается. Что случилось?

- Да бабке совсем плохо... вот, скорую вызвала.

Скрипя зубами, я натянул трусы, штаны, рубашку. Подобрал с пола

неведомо как вывалившуюся записную книжку.

- Я их встречу?

- Да они знают. Не в первый раз.

Я упал обратно на диван, потер лоб.

- Уфф...