
- Ух-х-х.- Я перевел дух.- Hу, как?
- Здорово! - Галка тихонько захлопала в ладошки. Елена лишь продолжала блестеть глазами и уже даже щеками. Hочь, даже в столь юном возрасте, способна скрывать слезы и кровь. Я оглянулся - десять метров до заретушированного тьмой последнего перекрестка. Я вздохнул.
- Hу, что еще... Я целую вас обоих. Пока. - Остановился и немного отшагнул в сторону, пропуская их вперед.
- Пока. - Галка махнула мне рукой. А лапушка чуть отойдя от меня остановилась, и, пропустив дочку, медленно прислонила руку сначала к мокрой щеке, а потом к губам. Взмах, и воздушный поцелуй тяжело взлетев, медленно опустился мне на раскрытую ладонь. К губам его, там где ему и место. Припечатать. Пока этот злой и правдивый ветер не унес его кому-нибудь другому. Она показала пальцем на место где я стоял, и дважды быстро разжала кулак. Я кивнул - завтра в десять утра на этом месте. Я буду ждать. А ты беги, родная, тебе тоже ждут. Беги, любимая, тай в этой горячей ночи, как ты таешь в моих руках. Исчезай, я все равно найду тебя. Это ли не игра для рыцарей и принцесс?
Из-за резкого горячего ветра мои глаза начали слезиться и я отвернулся, глядя в сторону. Медленно сжал кулак, представив, как хватаю ночь за ее ночную рубашку. Гладкая материя. Или может бархат. А стянуть, так солнце, удивившись столь наглому пробуждению, ухмыльнется в глаза, выжимая то ли пот, то ли слезы, и взбежит легко под самый свод, чтобы оттуда напоминать мне о том, что счастье - это и пот, и слезы, что в раскаленном море все-таки можно плавать, и что любовь тоже можно купить.
