Первым запомнившимся был еще вполне молодой мужчина, одетый в рваное, грязное тряпье. Он лежал, почти рядом с моим домом, чуть присыпанный свежими осенними листьями, твердый как капустная кочерыжка, умерший от холода и болезни. Когда я добрался к нему, то голова закружилась от голода и изумительного аромата страданий, ощущая во рту сладковатый вкус человеческого сердца, я распутывал клубок его жизни, наслаждаясь каждым оттенком боли и мучений.

Он был неплохим коммерсантом, в меру честным - настолько, чтобы успешно вести дела, в меру умным - чтобы не упустить и не очень очевидной выгоды, в меру коммуникабельным - умел общаться не только с нужными людьми.

Единственый ребенок, он хоронил отца (мать умерла еще несколько лет назад), когда на кладбище, в скудной толпе у другой свежей могилы заметил стройную рыжеволосую девушку. Она была красива и сексапильна, даже с заплаканным, загримированным бледностью лицом. Столкнувшись взглядом он зачем-то кивнул ей, и не увидев отклика, отвернулся, дожидаясь конца церемонии.

Через месяц они поженились.

Что было странного и ядовитого в этой смеси относительно легкой жизни жены бизнесмена и характера девушки из маленького городка, лишь полгода как переехавшей в большой, он так и не понял, но год брака оказался периодом распада. Апофеозом семейной жизни стали скандалы по поводу Лорда - она ругалась, закатывала истерики и била собаку ногой, пока однажды пес не огрызнулся, да так, что прокусил и остроносую туфлю, и напедикюренный ноготь. Hе было странным то, что она поставила его перед выбором "или я, или он", странным оказался сам его выбор.

Hа остановке перед выездом из района увидел голосующую девчонку и не успев удивиться собственному движению - притормозил. Она сначала вертелась, оглядываясь в машине и на него, пыталась завести разговор, но так и не получила отклика на кокетство, и лишь когда обратила внимание на рыжую, иногда поскуливающую громадину на заднем сиденье и задала вопрос, то услышала в ответ резкое: