– Цилинь?! – вскинулся я. – Так это же Тремезианский пояс, система Шао! Мы там что забыли? Крепость "Амазония" на Цандере всяко ближе – пусть поработают!

– Румянцев, я бы на вашем месте начал собирать подписи на установку памятника изобретателю детоксина, это раз. Два: в системе Шао нашими разведзондами "Метеор" при помощи детекторов Бруно-Левашова была зафиксирована дельта-сигнатура магистрального контейнеровоза типа "Фрэнсис Бэкон". В тех краях это может быть только один корабль.

– Господи! – выдохнул Сантуш. – Неужто "Левиафан"!?

– Есть такая вероятность. Большинство из вас не знают, что такое "Левиафан", и отчего мы так им интересуемся... Вот, ознакомьтесь с официальными коммюнике, – Иванов выложил на стол несколько папок. – В район планеты Цилинь уже выдвинулся фрегат "Камарад Лепанто", который постарается блокировать "Левиафан" в системе до нашего прибытия – если это, конечно, он. Таким образом, учебно-боевая задача естественным путем трансформировалась в боевую. Конкретные вводные – по прибытии. Прошу разойтись по каютам и отдохнуть. Через три-четыре часа вам, возможно, предстоит бой.

Бой.

А ведь было время, когда я мечтал об этом! Настоящий бой в космосе, с пикированием в атмосферу, пуском ракет под прикрытием магнитной бури планеты-гиганта, жестким маневром и лазерной дуэлью на дистанциях... Какая романтика! Кадет Вениамин Оршев, мой вечный сокаютник, говорил о нашем будущем ремесле:

– Любимый спорт за счет государства!

Черт возьми, но за последние полгода в меня палили так азартно, и так азартно палил я, что настрелялся на всю оставшуюся жизнь. Внутрь черепной коробки заползла ужасная мысль:

"Не люблю воевать. Ни хрена прикольного!"

Я понял, что слово "бой" не вызывает никаких положительных эмоций, да и звуком напоминает гвоздь по стеклу: бо-й-й-й-й, ар-р-р, аж мурашки по коже.