За секунду они рождали больше образов, играя со светом и тенью, чем иной поэт за всю свою творческую жизнь. И угли, нагреваясь, из гранатово-красных превращаются в оранжевые с розовым отстветом, и рождают новые языки огня. Весь костер великая и неуловимая пластика природы. Светлый в ночи дым коброй стелется по земле, нервно метаясь из стороны в сторону - наконец змея находит свою жертву и у Артема из глаз текут слезы... Пламя обладает странной силой - оно может и притягивать, одновременно способно держать на расстоянии - как женщина, что любит безжалостно играть любящими сердцами... Артем часто думал, что если этот мир и создан Богом, то огонь - бесспорная вершина этого шестидневного бреда. "И тогда было Пламя, и увидел Он, что создать больше нечего..." Одинаково огонь недоступен для понимания и питекантропа, и высокомерного hоmo sapiens. Только тот первобытный человек увидел его мистическую сущность - и первым появился культ Огня, и первым богом стал Агни - огонь, что согревал узколобого дикаря, защищал его от стихий и хищников. В каком-то смысле предок был умнее и уж безусловно честнее нас: сейчас лицемерное человечество побоится признать, что есть хоть что-то неизвестное и таинственное, да еще так близко. О да, они будут натянуто смеятся, показывая горы математических формул, химических уравнений, тыкать вас носом в ненужные физические закономерности... Однако никто не в состоянии осмыслить этот Совершенный Хаос, что образуют языки огня, сплетаясь в бешеной пляске. Ведь огонь как жизнь: смотря на костер трудно сказать, какой в нем смысл - но Арем знал, что у такого завораживающе прекрасного зрелища есть какая-то цель, какое-то свое стремление. Только беда в том, что люди не говорят на языке огня. Люди привыкли жить эмоциями - огонь же выше этого. Hет эмоциональной привлекательности - существует лишь избавление от волнений, мыслей; он выжигает разум, даруя вместо сиюминутных проблем и переживаний покой, исходящий от горящих деревьев, которые, казалось, многие годы могли ждать этого момента.