– Чрезмерное честолюбие, это не плохо. Но почему ты думаешь, что тебя не могут любить?

Целую минуту мы смотрели друг на друга и молчали. Медленный танец закончился и на присутствующих обрушился ураган агрессивных нот. Неожиданно, сделав полшага в мою сторону, Мария, почти прижалась ко мне, и прошептала:

– Ты не уверен, что я могу любить?

Знак Зодиака призывал волю к борьбе. Но вопреки его усилиям, я … не сделал вид, что ничего, собственно говоря, не произошло. И в символический вечер чьей-то смерти, родилась наша странная любовь. И необыкновенная девушка любила меня и была любима, верила в вечную жизнь, но поклонялась запредельному и не ведала, что Время уже отсчитывает минуты страшной болезни, приближающие её к другой Вечности. Мария умерла в ноябре. Наследственная болезнь преждевременно свела её в небытие. На кладбище, кто-то, из друзей прикоснувшись к моей руке, напомнил, что и мне следует бросить горсть земли. Я так и сделал. «– Сможешь ли ты забыть меня, – как-то спросила она, – если я, например, надолго уеду? – Нет, – ответил я, – я тебя никогда не забуду, даже если ты уедешь навсегда». Тупо наблюдая, как лопатой выравнивают земляной холмик, пристраивают венок к ограде, я, тем не менее, отчётливо осознавал, что никогда не приду на могилу Марии, и это торжественное кладбище не притянет меня так, как я тянулся к ней живой. Оставляя за спиною то, что ещё недавно составляло главную часть моей жизни, разум холодел от мысли, что очень скоро, быть может, быстрее, чем хотелось самому, скорбь моя снизойдёт на нет, превратившись в грустные, и далёкие воспоминания прошлого. Я не забуду никогда эту девушку умевшую дарить неповторимые мгновения близости и доказавшую существование настоящей любви. Наш срок был короток, всего год, но что предопределено потусторонним, не всегда в наших силах исправить. Приходилось подчиняться.