- Бросьте, - сказал я, - теперь уже трудно вычислить нашу скорость. Вот, сейчас еще приумножу, и тогда мы будем в секунду преодолевать дистанцию, равную диаметру круга, каковой очерчивает для землян границу видимого. Я имею в виду те телескопы, что у нас есть.

- Занимательно, - призналась Hастя.

Я увеличил скорость до обещанной, а потом еще увеличил в несколько сотен миллиардов раз.

- Теперь и вовсе собьемся, - заметил я, - с подсчетами.

В иллюминаторах все так же мчалась бледная мгла. Если раньше очень дальние светила еще оставались на своих местах, то в настоящее время их было попросту не видно, так как колоссальная масса движущихся объектов закрывала нам отдаленные.

- Чем выше скорость, - пояснил я, тем большее количество объектов для наблюдателя приходят в движение. К примеру, если мы едем на поезде, тогда елочки вблизи нас движутся быстро, а дальние медлительно. Если повышать скорость поезда, наступит такой миг, что и далекие объекты, да хоть на самом горизонте, будут шевелиться гораздо быстрее, а вот еще дальше мы просто- напросто не разглядим.

- Почему? - спросила Hастя.

- Потому, что горизонт - это самая дальняя граница видимого. Земля-то, шар!

- А в космосе?

- А в космосе масса движущихся ближних звезд смазывает для нас картинку.

- Потому что горизонта нет?

- Точно! Поэтому, создатели корабля предусмотрели иной режим работы транслятора наблюдений. Сейчас специальные фильтры обработают для нас картинку, мы будем видеть только те удаленные астрономические объекты, которые не смазываются для нас в серую пелену.

Я щелкнул клавишей, и картинка на фронтальном стекле кабины прояснилась. Мы видели проплывающие галактики, сгустки, пылевые облака и огромные сизые пространства ионизированного межзвездного газа.

- Мы покинули пределы нашей галактики? - спросила Hастя.

- Конечно! И очень давно, - кивнул я, - я же говорю, мы уже за несколько миллионов границ. А с Земли заметны многие другие галактики.