— Я собираюсь делать свою работу. И Вы — часть этой работы. Стефани Ринг пропала. — Она сделала маленькую паузу, что бы смысл последней фразы произвёл должное впечатление. — Делайте, что Вам говорят, доктор Мира, а-то и часа не пройдет, как окажетесь под защитной опекой.

Она отключила связь, повернулась к Рорку, что бы получить коды, и столкнулась с его пристальным взглядом.

— Что?

— Она очень много значит для тебя. Значила бы она меньше, и ты бы управилась с этим с гораздо большим изяществом.

— Я не обладала большим изяществом и в лучшие времена. Давай займёмся кодами. — Когда он замешкался, она вздохнула и сказала, — Окей, окей, хорошо! Она много значит, и будь я проклята, если он подойдёт к ней хотя бы на милю. А теперь, давай мне эти чёртовы коды!

— Всё уже давно отправлено в твой модуль, Лейтенант. Загружено и записано в память. Тебе нужно только указать имя того, с кем ты хочешь связаться.

— Позёр. — Пробормотала она, зная, что это заставит его усмехнуться, и вернулась к тому, чтобы связаться с остальной частью имён из списка Палмера.

Убедившись, что другие объекты находились там, где и предполагалось, и были и под охраной, Ева занялась файлами дела, к которым Рорк получил доступ.

Она провела час, перечитывая материалы дела и отчёты, и ещё один — просматривая свои диски с допросами Палмера.

***

О'кей, Дейв, расскажите мне о Мишель Хаммел. Что сделало её особенной?

Дэвид Палмер, статный мужчина двадцати двух лет с приятной внешностью отпрыска богатого семейства Новой Англии, улыбнулся и подался вперед в предвкушении.

Его ясные синие глаза горели энтузиазмом; лицо, карамельно-кремового цвета, светилось здоровьем и жизненной энергией.

Увидев себя трёхгодичной давности, Ева припомнила свои тогдашние размышления: Наконец-то кто-то его слушал, наконец-то он получил шанс поделиться своим гением.