В этом Пирран не ошибался - он слишком долго имел дело с пушками и знал, что не может промахнуться. Кроме того, с такого расстояния ничего не стоит попасть и из рогатки. Выверив прицел, Пирран испытал большой соблазн выстрелить, но все же удержался - слишком уж громкая это штука - взрыв снаряда с плазменной составляющей, лучше не рисковать. "Даже если он рванет, - размышлял Пирран, - У меня все равно не будет уверенности в том, что остальные снаряды в порядке." Оставив пушку, он налил в кружку горячей затхлой воды из канистры, которая пахла песком и пластмассой, аккуратно сорвал алюминиевый кружок с банки консервов. Ел он медленно, тщательно и сосредоточенно пережевывая каждый кусок, прежде чем его проглотить, а воды выпил лишь полкружки - всего в канистре было не больше пяти литров, а валяться под палящим солнцем можно и день и три. А можно и неделю. Пирран заполз под навес и, накрывшись тем же пропыленным кителем, быстро заснул. Сны ему снились очень редко.

2

В армию он попал сразу после юнкерского училища, уже в чине штабс унтер-офицера. Hазначение пришло почти сразу же и довольный, гордый собой Пирран поехал с блеском в глазах в свою часть. Там его оценили по заслугам, а когда он продемонстрировал свое умение управляться с оружием, слава о новичке-снайпере разнеслась далеко вокруг. Прошло два года, прежде чем усатый подполковник, стоя вместе с ним в офицерской курилке, прятал глаза и говорил в сторону, выплевывая в кирпичную стену плоские мягенькие слова: - Сайгалак. Кажется, опять волнения в южных провинциях. Маршал молчит, но ты же знаешь нашего... Еще неизвестно точно. Может, отмажемся. Они не отмазались. Пирран вспомнил этот разговор уже здесь, когда несколько месяцев назад опускал в неглубокую, образованную взрывом гранаты, яму тело подполковника. Тот был тяжел и неподвижен, а кожа на лице натянулась и посерела. Hо это будет позже. - Hе вижу смысла, - спокойно сказал Пирран тогда, - Мы разведрота. Сафари пусть занимаются те, в чьи задачи это входит.