- Так вот, сопляк, слушай меня внимательно, - кричал отец. - Если я вдруг увижу тебя, или услышу что-то про тебя, про твою наркоту или милицию, то будь уверен, я не остановлюсь, на чём остановился сейчас ! Ты понял меня ?!

Мишка как будто ничего не слышал, только судорожно цеплялся за руки отца, пытаясь влезть обратно. По рукам Мишки стекала алая кровь: пальцы были изранены о шершавый бетон, а на обоих локтях обильно кровоточили две глубокие садины.

Владимир Hиколаевич встряхнул сына и намерено разжал одну руку. У Ирины оборвалось сердце, когда Мишка повис на одной руке.

- Ты понял меня ?! - кричал отец. - Понял ?!

- Да ! - вдруг заревел сквозь слёзы Мишка. - Да !!! Да !!!

Отец втащил его через перила обратно и швырнул на бетонный пол балкона.

Ирина убежала в глубину квартиры и где-то внутри громко рыдала и звенела склянками с лекарствами, видно искала что-нибудь успокоительное. Мишка лежал на полу и тоже сотрясался от рыданий. Всё закрутилось гораздо мощнее, чем он мог предполагать; подобных выходок от отца он представить себе не мог.

Владимир Hиколаевич вышел с балкона и, проходя через спальню, наткнулся на Ирину, роющуюся в коробке с лекарствами.

- Ты придурок ! Ты настоящий придурок !!! - в состоянии непроходящего шока закричала она на мужа и уронила коробку. Лекарства рассыпались ворохом упаковок. Он оттолкнул жену, прошёл до кухни и взял две табуретки. Hичего не говоря, не обращая внимания на рыдающую жену, на сына, лежащего на полу балкона в состоянии истерики, он пронёс табуретки в зал.

- Вставай. - сухо сказал он сыну минутой позже и, видя, что сын не реагирует, крикнул. - Я сказал вставай !

Мишка сидел на балконе, забившись в угол.

Владимир Hиколаевич подхватил его точно так же как и в прошлый раз на кухне - за шкирку. И прошагав через спальню вытащил в корридор.