Я огляделся по сторонам.

- А кстати, где он?

- Несёт вахту наверху! - видя, что я поощрительно улыбнулся, пробур-чал: - Ты что, нас совсем за школьников принимаешь? - потом продолжил: - Он и Алоис тебя нашли возле каких-то мусорных баков. Они на тебя наткну-лись, когда ты жевал какие-то пищевые от-ходы. Узнали тебя сразу, хоть и с неко-торыми сомнениями и спорами. Но до того были шокированы твоим ви-дом и поведением, что не знали, как поступить. Может, ты сам не хочешь идти с кем-либо на контакт? Может, скрываешься подобным образом? Оставив Алоиса на-блюдать за тобой, Малыш рванул за нами. Мы все вскочили и че-рез корот-кое время сами лицезрели твоё невероятное превращение. Зрелище, я тебе скажу, было не из приятных. Всклоченные волосы, в которых чего и кого только не было, трёхмесячная борода, в кото-рой копошились не то черви, не то их личинки. Всё это обрамляло худющее лицо с тор-чащим но-сом. На теле висели немыслимые лохмотья, кишащие таким же немыслимым количеством различных насекомых. Взгляд у тебя отсутствовал. Виднелись только белки с застывшими зрачками, в которые было больно смотреть. Мы за пол часа про-вели тща-тельнейший осмотр местности и только когда убеди-лись, что за то-бой никто не следит и совершенно не замечает, попытались привлечь твоё внимание. И сразу поняли: ты невме-няем. Пришлось там же тебя раздеть, помыть, продезинфицировать и одеть в свежую оде-жду. Ты вы-глядел живым трупом: ни на что не реагировал, никого не видел, никого не слышал. Един-ственное, что тебе работало - это чувство голода. Ты ел всё, что пахло пи-щей. Да оно и понятно. Глядя на тебя, создавалось впечатление, что ты не ел все три ме-сяца, которые мы не виделись. Одни кости и кожа… Ну, и дырки на теле от уколов.

Я стал рассматривать свои руки.

- Ну, сейчас то уже ничего не видно. Мы тебя кормим и лелеем всё это время лучше, чем самих себя вместе взятых.