— Это еще что такое? — удивился Муха. — Он что, рванул стометровку?

Через пять минут мы поняли, в чем дело. «Нива» стояла на обочине, а черные куртки мурманских ребят мелькали в распадке среди красных кустов боярышника.

— Пастух, слышишь меня? — раздался голос Артиста. — Они уезжают. Джип уезжает. Что-то им передали.

— К лагерю?

— Нет. К станции. Наши действия?

— Ждите.

— Он пошел напрямик, через сопки, — сообразил Муха. — Эти двое идут за ним. А те, на джипе, перехватят его на выходе.

— Забери Боцмана и Артиста и дуйте за джипом, — приказал я. — Этих я остановлю.

— У них стволы, — возразил Муха. — Ты пустой. А у меня ствол законный.

Он передернул затвор служебного «ИЖ-71», а попросту говоря — слегка модернизированного «ПМ», разрешение на который имел как совладелец частного детективно-охранного агентства «МХ плюс», выскочил из тачки и устремился в сопки. Я дал по газам. Артист и Боцман уже вылезли из ельника, ждали. Километров через восемь мы увидели джип. Его бросили на обочине дороги рядом с тропкой, которая уходила в распадок.

Тут у этих мурманских ребят было перед нами явное преимущество. Они знали местность. А у нас была только карта. Никаких троп в сопках на ней отмечено не было. Между джипом и тем местом, где бросили «Ниву», по прямой было километра три. С учетом рельефа, около четырех. Судя по изгибу дороги, клиент мог сэкономить километров десять. Но недаром сказано: «Коли три версты околицей, прямиками будет шесть».

Я приказал Артисту замаскировать «Жигули», вести наблюдение за джипом и держать с нами связь, а сам с Боцманом углубился в распадок. У Боцмана был ижевский «макаров», такой же, как у Мухи, с разрешением, у меня не было ничего. Поэтому я двинулся вперед, а Боцман меня страховал. Наш расчет был на то, что эти двое из джипа не ожидают никакой опасности с тыла. Скорее всего они залягут по сторонам от тропы и будут поджидать клиента.