Вот и теперь Майкл услыхал звук шагов, — наверное, времени уже было больше, чем он предполагал. У палатки Биггз, оступившись в лужу, выругался себе под нос, а его ботинки при этом негромко чавкнули в грязи. Сигнальный фонарь просвечивал сквозь брезент. Биггз немного повозился с пологом и, нагнувшись, вошел в палатку.

— С добрым вас утром, сэр. — Голос был веселым, но говорил Биггз тихо из уважения к офицерам в соседних палатках, не имевшим полетов этим утром. — Ветер поменялся на юго-юго-западный, сэр, и небо очищается просто распрекрасно, это уж точно. А звезды так и сияют над Камбре

— Который час? — Майкл, потягиваясь и зевая, сделал вид, что пробуждается от глубокого сна, чтобы Биггз не догадался о пережитом им часе ужаса и чтобы не была брошена тень на героя-легенду.

— Половина шестого, сэр. — Биггз закончил складывать одежду и подал какао в тяжелой фарфоровой кружке. — А лорд Киллигерран уже встал и находится в офицерской столовой.

— Да этот чертов тип, видно, железный, — простонал Майкл, но Биггз вместо ответа достал из-под кровати пустую бутылку от виски и поставил на поднос.

Майкл выпил какао. Биггз взбил пену в чашке для бритья и, пока офицер орудовал опасной бритвой, сидя в кровати с наброшенными на плечи одеялами, держал перед ним зеркало из отполированной стали и фонарь.

— Какие сегодня ставки? — спросил Майкл, гнусавя из-за того, что зажал ноздри и поднял кончик носа, чтобы побрить над верхней губой.

— Дают три против одного, что вы и майор собьете их оба, и без потерь.

Майкл вытирал лезвие, обдумывая все «за» и «против». У сержанта-механика, устраивавшего подобные пари, до войны были собственные тотализаторы в Эскоте и Эйнтри

— Не очень ли лихо, как вы думаете, Биггз? — поинтересовался летчик. — Я имею в виду, что собьем их оба, черт побери?!

— Я сделал на вас полставки, сэр, — запротестовал Биггз.

— Браво, поставьте и за меня пять фунтов. — Майкл указал на кошелек с соверенами