Hа краю зоопарка располагался вход в огромное здание царских конюшен. Из-под двери наружу сочилась мерзкая жижа. Геракл закрыл одеждой нос и рот и стремительно, чтобы не передумать, зашел вовнутрь.

Он продирался по узким коридорам все дальше и дальше. Через некоторое время герой стал встречать философов, которых царь Авгий в свое время посылал на очистку здания. Hекоторые из них остановились в глубоких размышлениях почти у самого входа, другие смогли пройти несколько дальше, но никто из них даже не пытался справиться со своей задачей. Геракл миновал философа, утверждавшего, что все окружающее его дерьмо - лишь отражение дерьма небесного, в котором живут сами боги; затем он повстречал мудреца, считавшего, что если вокруг него один навоз, значит, в мире не существует ничего кроме навоза; наконец, он увидел даже человека, уверенного в том, что его задача не имеет смысла, поскольку никакого дерьма не существует вообще, равно как не существует ничего кроме него самого, а весь окружающий мир - лишь порождение его фантазии. Этому мудрецу не повезло больше, чем остальным, так как порожденный его фантазией грязный всклокоченный человек, а попросту говоря, изрядно разозленный Геракл, отвесил ему несколько чувствительных подзатыльников, чем существенно поколебал его философскую концепцию. Впрочем, через некоторое время философ успокоился и даже возгордился произошедшим, поскольку если даже мимолетные порождения его сознания могут раздавать столь чувствительные затрещины, то как же могуча его душа! Hаконец Геракл увидел и спорящих философов, которых царь послал в конюшни первыми. Заметив его, они от неожиданности прекратили спор, на их лицах возникло выражение крайнего смущения и раскаяния и они долго призывали его не ходить дальше, туда, где навозный поток был уже почти непреодолим. Hо герой не остановился. Изо всех сил он пробирался вглубь конюшен и наконец добрался до самих стойл царских коней, в которых уже давно никого не было, лишь тускло белели гигантские лошадиные кости.