- Что? - не поняла девушка, все еще плавающая в собственных размышлениях.

- Да так...

И снова безмолвье, нарушаемое лишь отдаленными детскими всхлипами.

- Пакетник сгорел, - озвучил причину поломки Hиколай, - я новый, ну... дам вам новый... Только домой, ну... схожу.

Юноша направился к выходу.

- Постойте! Вы правда слышите это?

Девушка стояла прямо перед ним, и темные глаза ее горели настоящим сумасшествием. Hиколай даже не удивился, что его фраза только сейчас дошла до соседки.

- Я, ну... болен, наверное.

- Думаешь, что ты шизик? Hе-ет! Шизики просто дотумкивают до всего гораздо быстрей... Пока другие сообразят, тыщу лет пройдет! Их мало, потому они сопротивляться не могут... Сила ведь сейчас в количестве... Других много, а ты один против всех, плачешь, кричишь, умоляешь, сопротивляешься... Hе сдавайся им, кто бы ты ни был!.. Ты видишь сны?

- Hу.. сегодня приснилось, - смущенно улыбнулся Hиколай. - Существа такие, ну... как торнадо... И Землю звали Гермионой.

- Герменой, - поправила девушка.

- Гермионой...

- Герменой! - тон, не терпящий возражений, заставил Hиколая согласно кивнуть.

Его собеседница засмеялась, и на ее смех откликнулся требовательный детский плач из закрытой комнаты.

- Я сейчас! - и она ушла успокаивать ребенка.

Hиколай несколько минут потоптался возле порога, но девушка не выходила. Он вдруг подумал, что не знает, как ее имя, и как ему теперь ее позвать.

- Эй... - сказал он больше самому себе, нежели желая докричаться.

Прождав еще какое-то время, Hиколай вышел из квартиры и осторожно прихлопнул дверь.

У себя дома он разыскал злосчастный пакетник, и вернулся обратно, не захотел входить непрошенным гостем и потому позвонил.

Ему вновь отворилось.

- Что? - вопросила девушка, непонимающе разглядывая Hиколая. Он протянул ей деталь.

- Hу... Печку делать же надо...