Маринка стояла в моем подъезде у лифта и, поставив свой огромный портфель на пол, ждала.

— Была уже? — показал я глазами наверх. — Неужели трудно сообразить? Мои подумают, что я прогуливаю.

— Трудно! — вызывающе сказала Маринка и, подняв портфель, прошла с гордым видом мимо меня к дверям.

— Постой! — Я схватил ее за руку. — Ну что ты строишь из себя, честное слово! Теперь что я буду своим старикам толковать? Еще в школу выяснять явятся.

Марина молчала. Отвернувшись от меня, она придирчиво разглядывала трещину на стене.

— Ну ладно, — махнул я рукой. — Ясное дело, вывернемся. Кто дома-то хоть? Оба или только мать?

— Да не была я у тебя, — сердито сказала Маринка, не оборачиваясь. — Не думай, что все тебя глупее. Я просто хотела предупредить, что Мантисса прийти сюда собирается.

Я ничего не спросил. Я молча взял у нее портфель, и, выйдя через черный ход на улицу, мы медленно пошли к Маринкиному дому.

— Где пропадал-то? — как бы невзначай, проговорила Маринка. — Секрет — можешь не говорить. В конце концов, ты не обязан передо мной отчитываться.

— Да никакого нет секрета… — ответил я. — Мы переходим в другую школу.

Маринка приостановилась на минуту, быстро взглянула на меня, потом, спохватившись, ускорила шаг. Я еле поспевал за нею. Портфель был тяжеленный, как магнитофон «Яуза».

— Я твердо решил стать дипломатом, — подумав, добавил я. Не знаю, зачем я врал, но как-то стыдно было признаться, чем мы полдня занимались. — И потом, язык всегда пригодится. Особенно в наше время.

— Значит, будешь ездить по разным странам? — равнодушным голосом спросила Маринка. — А я?