Но Толя не ждал, когда ему скажут второй раз: отец не любил повторять сказанного. С сожаленьем оставил он теплую постель. Двигаться надо было быстро, быть готовым прежде, чем его снова окликнет отец. Мать смотрела, как он одевается, как спешит, не попадая в рукава, как преодолевает дремоту, которая разлита по всему его телу... Подавала ему сапоги, рубашку. И не переставая ворчала:

— И что за характер у человека! Сам покоя не знает и другим не дает. И чего он каждый раз мальчишку за собой тащит? Загонял совсем!

— Готов? — прогремел Андрей Михалыч, заглядывая в комнату.

— Готов! — торопливо ответил Толя, натягивая старые сапоги с короткими голенищами. Эти сапоги он надевал только в тайгу — ведь туда в хорошей-то обуви не пойдешь!

— Отправишься с рабочими. Будешь помогать в засадах. Да не мешкай здесь!

— Нет, папа! Я сейчас же!.. — ответил Толя. Мать глядела на Толю горестными глазами.

Была бы ее воля — она бы немедленно уложила Толю в постель. Ведь еще такая рань! Потом, выспавшись, они сели бы вместе пить чай с вареньем. Потом Толя почитал бы книжку, поиграл бы с ребятами в волейбол, сбегал бы искупаться... Ведь каникулы у ребенка, а никакого отдыха он не видит!

Но жизнь направляет отец. Твердая рука у Андрея Михалыча, ни в чем его не переспоришь!

Толя оделся, мимоходом заглянул в зеркало и поправил кепку, надев ее на брови и набок — ему казалось, что так у него более отважный вид. И — ни чая, ни варенья. Он смелый охотник, закаленный таежник. Все. Толя затянул потуже свой широкий ремень и пошел.

— Подожди! — Евдокия Ивановна схватила его за плечо. — А что же ты с собой ничего не берешь? Куртку надень!

Толя отмахнулся:

— Сейчас солнце пригреет — на что мне куртка? Таскать ее в такую жару.

— А поесть?

— Ну, отец взял же...

— И ты возьми!

Мать достала из кухонного шкафа кусок белого хлеба, намазала его малиновым вареньем — только вчера сварила это варенье!

— Ну, куда я возьму? В руках буду носить?

— А вот отцову полевую сумку возьми!

Она сняла со стены желтую полевую офицерскую сумку на длинном ремне, оставшуюся у отца после войны.