Иван Васильич шел, не оглядываясь на ребят.

— Всех не загнать! А, папаня? — крикнул Сережа отцу, скрывшемуся где-то впереди, в густых зарослях.

— Загоним! — отозвался отец. Голос его слышался уже где-то далеко на сопке. — Глядите там, не отставайте!

— Нам бы нашего отыскать! — сказал Сережа. — А если не найдем, кого же тогда на выставку-то?

— Эх! — с досадой отозвался Толя. — Проспали оленей! Если бы смотрели лучше...

Сережа не дал договорить. Он вдруг, раскинув руки, задержал товарищей на тропе:

— Олень... — Голос у Сережи дрогнул. — Мой... наш...

Из чащи, подняв красивую рогатую голову, глядел на них Богатырь.

— Заходи, — скомандовал Толя шепотом, — окружай!

Ребята бросились в чащу, стараясь обойти оленя.

Богатырь стоял, будто не зная, бежать ли ему туда, куда гонят его ребята, или повернуться и уйти еще дальше, в неизвестное приволье.

— Богатырь!.. Богатырь!.. — ласково звал то Сережа. — Что ты, милый... Домой пойдем, Богатырь...

Богатырь поводил ушами. Голос был знакомый, хороший голос, добрый. С этим голосом связано успокаивающее поглаживание по спине, соленые куски хлеба... Может, все-таки пойти на этот голос?

Неожиданно что-то звякнуло. Жесткий звук ударил по нервам. Олень вздрогнул, замотал рогами и в три прыжка исчез в густом подлеске.

— Кто спугнул? — гневно закричал Толя.— Кто?!

— Это не я, — торопливо ответил Антон. — Эта... сумка у меня...

— Не ты? Сумка твоя? — Толя готов был отколотить его. — Вот как дам сейчас по этой твоей сумке!

— Ребята, — взмолился Сережа, — догоним его!..

Сережа мгновенно забыл наказ отца не отставать, держаться рядом. Как он мог сейчас помнить об этом? Он увидел Богатыря — разве можно упустить его? И, не оглянувшись на ребят, он бросился за оленем в чащу.

Толя погрозил Антону кулаком и побежал за Сережей.