Ах, скажите, чьи вы...
И зачем, зачем идете вы сюда!..
Сережа шел сзади всех. Впереди — Толя. Он шел, как покоритель неизвестных стран со своим войском. Ребята бездумно шагали вслед за ним. Анатолий знает, куда идти. С ним не пропадут.
И только Сережа, шагая сзади всех, старался проникнуть в мысли своего вожака: куда же все-таки они идут? На что ориентируются?
— Папоротник цветет! — закричала Светлана — смотрите, вот чудо! А говорят — он спорами размножается!
Светлана бросилась в заросли папоротника. Роскошные перистые листья поднимались ей до плеч. Среди их резной зелени ярко пылали красные бархатистые цветы. Да, конечно, это колдовской цветок папоротника, за которым ходил под Иванову ночь бедный Грицко. Но там, на Украине, он, может, цветет только под какую-то Иванову ночь, а здесь вот, пожалуйста, рви сколько хочешь!
— Ай! — Светлана увязла, и туфли ее тотчас налились водой: под папоротниками таилось болотце.
— Назад! — сердито крикнул Толя.
— Подумаешь — «назад»! — задетая его тоном, ответила Светлана. — Мне для гербария нужно.
Она чувствовала, что ее красивые желтые туфли гибнут и ноги вязнут все глубже. Однако она дотянулась и сорвала цветок — красный, бархатистый, необычайно яркий, с лепестками в форме мальтийского креста. Но что же? Этот цветок, вовсе и не на папоротнике растет. У него свой стебель, свои листья, маленькие листья гвоздики. Светлана покачала головой:
— Хитрый цветок! Ага! Это чтобы его в папоротниках заметнее было. Я понимаю, среди такой зелени тебя всякая бабочка увидит!
Но цветок был очень красив, и Светлана тут же бережно уложила его в папку.
— Не отставать! — напомнил Толя.