Со многими юношескими иллюзиями ему пришлось распрощаться - на Балканах Казак повидал и братьев-славян, готовых вцепиться друг другу в глотку, вспомнив распрю столетней давности, и фашиствующих русских, готовых огнем и мечом наводить "правильный новый порядок" хоть в своем доме, хоть в чужом. А еще были русские-мародеры, были расчетливые дельцы всех национальностей... Для Казака, который всегда верил в изначальное русское благородство, исповедовал идеи славянского братства, это могло стать жизненным крушением, но не стало. Ведь было и другое - люди, которые, наоборот, поддержали и укрепили его веру. Не словами, не проповедями, а просто своей жизнью, а некоторые - и своей смертью. Был немолодой летчик, имени которого он так и не узнал, а которого звал, как и все, Дедушкой, - тот в минуту откровенности признался, что деньги за вылеты перечисляет детским приютам. Был командир группы Корсар, которому ни по каким инструкциям нельзя было летать. Были четверо сербов, ушедших в самоубийственную атаку без сожалений и жалоб на судьбу. Был племянник богатого дядюшки в чине унтер-офицера, вздыхающий, что не хватило денег на "Тунгуску", пришлось подержанную "Стрелу-10МЗ" покупать - словно речь шла о развозном фургончике, а не о боевой машине. И была еще... А вот про девушку, которую совсем по-русски звали Елена, Николай старался не вспоминать. Слишком это было мучительно - знать, что они никогда больше не встретятся, знать наверняка... "Так что, господин въедливый китаец, - Николай, задумавшись, прямо-таки увидел его перед своим внутренним взором: низенького, улыбчивого, в квадратных роговых очках, - придется вам довольствоваться мнением независимых экспертов. Я комментариев не даю". Водитель тягача пару раз подал звуковой сигнал, для большего эффекта рыкнул двигателем и принялся разворачиваться, чтобы закатить истребитель обратно в ряд выставленных самолетов. Николай вдруг вспомнил, как там, на Балканах, приходилось ловить сантиметры, умещая истребитель в тесный скальный ангар, и досадливо тряхнул головой: в конце концов, слишком увлекаться воспоминаниями не стоит.