И так первое время после возвращения он то и дело "узнавал" людей "оттуда" хотя, конечно, знал, что такая встреча практически невозможна. "Сухой" вздрогнул и остановился, застыв параллельно соседним машинам, словно бы и не покидал своего места. Оранжевый микроавтобус уже дожидался летчика, два парня в рабочих комбинезонах уже тащили к кабине лесенку-стремянку... Вокруг самолета образовалось небольшое скопление публики - многим было интересно посмотреть вблизи на летчика, только что вернувшегося из полета. Николай, непривычный к такому вниманию, обвел зрителей взглядом и озадаченно подумал, что его никто специально не Предупредил, как себя вести в такой ситуации. - Вот и думай теперь, - пробормотал Морозов под нос, - то ли делать вид, что ничего не замечаешь, то ли принимать эффектные позы и улыбаться в объективы? После недолгого колебания он выбрал среднее - дружески помахал зрителям рукой и полез из кабины, намереваясь не задерживаясь дойти до автобусика и быстренько смотаться. И вдруг... Среди толпы мелькнуло знакомое лицо. Лицо, перечеркнутое наискось темной повязкой. Николай замер на алюминиевой площадке лесенки не наваждение ли это? Опять увидел то, что очень хотел увидеть? Но нет, на этот раз никакой ошибки быть не могло! Там, среди людей, стоял не просто человек, неведомо где потерявший глаз, - там стоял именно Корсар, бывший командир четверки русских летчиков, и по лицу его было видно: он тоже узнал своего боевого товарища. Дальше все произошло быстро: не спустившись, а по-мальчишески соскочив со стремянки, Николай, к удивлению встречающих, бегом бросился прямо в толпу. Удивленные люди расступались, и через секунду он уже радостно молотил по спине мужчины с повязкой, восклицая: - Пират одноглазый! Вот встретились, а?! А я уж не думал еще раз свидеться! Андрей, хотя тоже был явно рад встрече, вел себя гораздо сдержанней, словно ничего особенного не произошло.