Надобности в этом не было: командир и так чувствовал, что еще чуть-чуть, и самолет, потеряв опору в воздухе, заскользит вниз, к земле. На лбу летчика выступила испарина, но времени смахнуть ее не было - выжав до упора маленькую ручку управления, командир пытался превратить крен в управляемый вираж. - Правому форсаж! - хрипло приказал он в надежде, что несимметричная тяга двигателей наконец вытащит самолет из губительной раскачки. Рука второго пилота, до сих пор не пытавшегося вмешаться в управление, метнулась к рычагам управления двигателей и перевела правый до отказа вперед. Самолет вздрогнул... "Крыло" еще раз накренилось, встав чуть ли не перпендикулярно земле, и, вместо того, чтобы снова выправиться, опустило нос к земле, перевалилось на спину, осело на хвост и закувыркалось в воздухе как листок бумаги, сброшенный сквозняком со стола. За те несколько секунд, которые падало "Крыло", восхищенные лица зрителей словно застыли - никто не успел осознать, что происходит. И лишь когда около оранжево-полосатого здания в стороне от полосы мелькнул желтый всполох взрыва, а в небо устремился жирный черный дым, вслед за грохотом над аэродромом прошелестел многоголосый вздох ужаса. Веселая музыка еще с полминуты продолжала литься из колонок, пока кто-то в радиорубке не догадался ее выключить.

КОРСАР. ПРИГЛАШЕНИЕ К РАЗГОВОРУ

Андрей Корсан относился к телевизору равнодушно, и новенький "Рекорд", поставленный в комнату хозяйкой, сам включал редко. Зато Наташа, если собиралась оставаться у него надолго, первым делом хваталась за "ленивку" (так она называла пульт управления) и выбирала какой-нибудь музыкальный канал с клипами поярче и повеселее. Но на этот раз "ленивкой" завладел сам Андрей и запрограммировал таймер переключения каналов на выпуски новостей, в надежде услышать что-нибудь о судьбе летчиков "Крыла". Сразу после катастрофы полеты были прекращены, а зрителей "в интересах безопасности" убедительно попросили "прервать осмотр", не сообщая никаких подробностей.