Он, конечно, знал, что экипажам пассажирских самолетов парашюты не положены, но "Крыло" ведь было опытной машиной, и какая-то спасительная система у испытателей должна была быть! Кроме того, Андрей, несмотря на свой летный опыт, никак не мог понять: что же произошло на борту, что заставило самолет вдруг превратиться в неуправляемый кусок металла? "Рекорд" послушно переключался, и разные тележурналисты разными словами комментировали одни и те же кадры: замершая толпа, падающий самолет, пожарные "Ураганы", выбрасывающие фонтаны серой пены, бесформенные обломки... В четырехчасовых "Вестях" прозвучало беспощадное: - ...Погибли два члена экипажа. Кроме того, серьезно пострадали трое военнослужащих, оказавшихся рядом с местом падения самолета. На месте катастрофы работает государственная комиссия, которая пока только начала расследование причин гибели самолета. Однако, как нам сообщили неофициальные источники, причиной могла быть ошибка экипажа, хотя не исключен и конструктивный недостаток самолета. - Он хоть сам понял, что сказал? - зло бросил Андрей. Наташа удивленно повернула голову, и он пояснил: - Фраза звучит умно, а смысла никакого: оно все так, но, возможно, и эдак. Журналисты, одно слово... - А ты бы как сказал? - с вызовом поинтересовалась Наташа. На филологический она пошла исключительно потому, что не попала на факультет журналистики, но надеялась после окончания университета эту ошибку исправить. Несколько ее материалов уже появились в такой известной газете, как "МК", и шпильки в адрес журналистов она не могла воспринимать равнодушно. - Прежде всего я в отличие от этого балабона не стал бы говорить об ошибке экипажа, - серьезно ответил Андрей. - Что за экипаж такой должен быть нарочно самолет раскачивать?! Не дети малые ведь... А раскачка шла простым глазом видно было! Словно вдруг что-то изменилось в системе управления... - Чему там изменяться! - пренебрежительно заметила Наташа, все еще слегка обиженная за будущих собратьев по цеху.