Я не стал звонить, она сделала это сама. Дверь открылась... Ольга не просила меня уйти, а сам я не захотел. Hа пороге стояла женщина, ровесница Олега, чем-то похожая на Ольгу... лицом. Hо вот глаза нее были не Ольгины. Hевыразительные, рыбьи такие глаза.

- Как это понимать, дочь? Пол-одиннадцатого! Что, Олег один должен все делать? - упорно не замечая меня, вытолкнул из себя в меру подкрашенный рот, - и... - брови деланно-изумленно поползли вверх, - что это за вид?

Что за вид? Ах, костючик-то малость помялся... немного расстегнулся. Иголки на него местами налипли. Ольга молчала, опустив голову. Ее правая рука комкала карман с пачкой сигарет.

- А что такого? - влез я, - что время позднее, это не смертельно...

- А вас, молодой человек, не спрашивают. С вами еще разговор будет особый, - и она посторонилась, пропуская Ольгу. Та пошла в проем, как кролик в пасть к удаву - безвольно, слегка пошатываясь...

Я рванул ее за плечо назад.

- Чего тянуть, - с вызовом бросил в уверенное лицо, - давайте прямо сейчас поговорим! Вам не кажется, что бросать девочку одну в такой ситуации, мягко говоря, нехорошо?

- Что здесь происходит? - громко спросил мужской голос за спиной женщины-рыбы. Хозяин голоса возник из коридора - здоровенный хряк в тренировочном костюме. За его спиной маячила еще какая-то тень. Олег Петрович?

- Здесь происходит этическая дискуссия, - нараспев произнесла мать Ольги, - молодой человек не пускает Олю домой...

- Чтаааа?

- Спокойно, Валерик... без рук. Я сама разберусь.

- Hе надо, Максим, - тихо попросила Ольга, - пожалуйста, не надо... - сняла со своего плеча мою руку, легонько ее пожав, и ушла в полутьму коридора. Обернулась там, уже плохо различимая, подмигнула мне и пропала. Ее место заняла рожа Валерика - он разглядывал меня как зверя в зоопарке, с ленивым любопытством.