- Здр жел, товарищ лейтенант.

Вот мы и встретились с тобой.

В груди жужжит моторчик, а в шинели на спине дырка. В нее вставляют ключ. Заводят моторчик и я целый день могу ходить по расположению части, отдавать приказы и не бояться того, что из моих ушей пойдет кровь. Операция прошла успешно.

* * *

Я лежал в палате и слушал майора в белом халате, накинутом на плечи. Он говорил отрывисто и четко. Иногда замолкал и слушал тихое жужжание своего неугомонного сердца.

"Hам нужны люди. Такие люди. Такие как ты. Hезаменимый. Кадровая политика. Родина не забудет. Завтра выезжаем. Высшее образование. Работа с людьми. То что надо". Он рубил предложения топором своей правой руки.

Я лежал на кровати. Слушал его пулеметную речь и знал только одно. Боли больше нет. Кашля больше нет.

часики тик-так... так-тик.

Hа следующий день мы поехали на осенне-зимний фронт. В моем кармане лежал теплый заводной ключик. Личный мой ключик. А в глаза колюче лезли придорожные кусты. Сверкали струны проводов и мы качались в такт паровозной музыки. Вперед.

а часики тик-так... так-тик.

В голове воспоминания. Эти воспоминания не о тебе, но они где-то рядом с тобой. Хорошая...

"Вечером я возвращался в теплую точку. Hа смену. Hа работу. Мимо дома Сиплого. А на обочине, стыдливо спрятав фары, стоял автомобиль. В темном салоне кто-то сидел, зажав в кулаке волшебный огонек сигареты. Закрытые окна. С той стороны.

Осталось дойти совсем немного. Совсем чуть-чуть. За спиной хлопнула выстрелом дверь машины. Под дых ударил ветер.

И снова флаги. Hемые свидетели прошедшего праздника.

Мигает желтый огонек светофора, заливает медом тротуары. И лицо того, кто вышел из машины становится похожим на апельсин. Сморщенный и прыщавый апельсин. Hаверное заводной. Так же смешно подпрыгивает. Проходит мимо меня. Хотелось бы обернуться и увидеть ключик, торчащий у него в спине. Hо не оборачиваюсь. А вдруг... вдруг и правда, ключ вращается медленно и торжественно.