— Кроме того, я хотел бы прислушаться к мнению окружающих.

Интересно, отчего, когда политики пользуются такими избитыми штампами, аудитория неизменно с радостью проглатывает их? Монарх кивал головой в знак молчаливого согласия, и его тело в неестественной позе качалось взад и вперед на краешке стула.

— Во время своей избирательной кампании вы сказали, что мы сейчас на перепутье, перед нами задачи нового столетия, а в нашем распоряжении лучшее из столетия прошедшего. „Воодушевляющие перемены при сохранении преемственности" — так вы сформулировали это?

Урхарт кивнул в знак согласия.

— Браво, мистер Урхарт, дай Бог вам сил. Это замечательное выражение и моих собственных ощущений по поводу того, что должен делать я. — Он соединил ладони кончиками костлявых пальцев, образовав что-то вроде свода собора. Озабоченное выражение не покидало его лица. — Надеюсь, что я сумею найти — что вы позволите мне найти — возможность хоть немного помочь вам в этом деле. В его голосе была печальная нотка понимания — удел человека, привыкшего к разочарованиям.

— Разумеется, сир, я буду безмерно рад… Вы имеете в виду что-нибудь конкретное?

Пальцы короля потянулись к узкому, вышедшему из моды галстуку и сдвинули его узел на сторону.

— Мистер Урхарт, конкретное лежит в области партийной политики, и это ваша епархия, не моя.

— Сир, я был бы бесконечно благодарен вам за любые мысли, которыми вы захотели бы поделиться, — услышал Урхарт свой голос.

— В самом деле, вы действительно так думаете? — Король с опозданием попытался скрыть свою серьезность неловним смешком. — Увы, я должен быть очень осторожен с этим. Когда я был наследником престола, то мог позволить себе роскошь иметь собственное мнение и иногда даже выражать его, но король не должен позволять вовлекать себя в партийные споры. Мои советники ежедневно напоминают мне об этом.