Вроде бы освоилась. Но порою становилось жутко от одиночества, и тогда она шла к старому Федоту. Тот учил бабу печь лепешки, доить коз, варить гороховый суп.

Однажды Ольга решила продать на трассе несколько банок варенья, чтоб заиметь хоть какие-то деньги. Но за все три часа никто из водителей не затормозил возле бабы. И, продрогнув до костей, она вернулась домой, дав себе слово не появляться на магистрали никогда.

Нет, Ольга не собиралась насовсем оставаться в этой деревне. Решила переждать здесь зиму, а по теплу вернуться в город и заняться своим прежним ремеслом путанки. «Пусть в городе все уляжется и остынет. За зиму угомонятся мои толстожопые соседки, перестанут стеречь своих мужиков, уедут на дачи. А я тут как тут. Не сдохла, не замерзла под забором. Во, какую рожу отъела! И мужики опять ко мне гужом повалят. За зиму надоест со своим бабьем кувыркаться. Свежины захотят!» — усмехнулась про себя Ольга. И нахмурилась, вспомнив, что за последнее время в городе развелось много малолетних проституток.

Десяти-двенадцатилетние девчонки промышляли в гостиницах и ресторанах, на дискотеках и на улицах. Даже на магистралях. Они пользовались большим спросом у мужиков почти всех возрастов и отбили клиентов у взрослых девок и баб. С малолетками трудно было конкурировать. Наглые, они стаей кидались в драку, изгоняя со «своих» мест всех других. Лишь пожилые мужики, боясь заразы, обходили малолеток.

Но Ольга имела клиентов в своем квартале, в доме, где все ее знали, заразы не боялись и навещали в любое время суток.

Практиковала эта баба уже давно. С того самого времени, когда ее, восемнадцатилетнюю девчонку, изнасиловал в подъезде дома сосед с пятого этажа. Она хотела подать на него в суд. Но мужик договорился с матерью, дал деньги. И родительница остановила дочь:

— Ничего не докажешь, только опозоримся на весь город. Кто нам поверит? Давай жить тихо.

Жить тихо не получилось. Ольгу стали зажимать в подъезде каждый день. Порою теснились в очередь. Совали деньги в лифчик и исчезали. Иные, уже не стыдясь, вваливались в квартиру. Угостив старуху мать рюмкой водки, открыто тискали дочь. Вскоре Ольга забеременела. От кого? Она и сама не знала. К тому времени уже любила выпить. Даже в роддом попала пьяной. Но, родив, испугалась: