
С тех пор прошло немало времени. Но начальник разведки до сих пор сохранил пристрастие к английским интерьерам и отвращение к чаю с молоком.
-- Осмелюсь доложить, господин генерал... -- В дверь кабинета заглянул адъютант.
-- Докладывайте, -- не оборачиваясь, разрешил Камаль Абдель.
-- Старший дознаватель Абдалла доложил, что арестованный молчит. Абдалла ждет дальнейших приказаний.
-- Что значит молчит?.. -- вспылил генерал. -- Абдалла опытный следователь. Он что, не знает, как нужно развязывать языки этим собакам из Дворца?
-- Не могу знать, господин генерал, -- адъютант вытянулся по струнке.
-- Пусть продолжают, -- приказал Камаль Абдель. Но потом, передумав, добавил: -- Хотя ладно. Я сейчас сам спущусь.
Адъютант тут же исчез, прикрыв дверь. Генерал вернулся от окна к своему столу и аккуратно собрал все бумаги, убрав их в ящик под замок. Годы нелегкой, зачастую опасной карьеры в разведке приучили его не доверять никому и никогда. Часы издали мелодичный перезвон и принялись гулко отбивать полночь. Камаль Абдель подошел к дубовой панели за столом и нажал скрытую кнопку. Панель бесшумно скользнула в сторону, открыв проход.
Об этом потайном ходе в армии ходили страшные слухи. Ход вел непосредственно из кабинета в Абдалла взял свой стул и поставил его напротив заключенного. Генерал перевернул стул спинкой вперед и сел на него верхом. Минуту он молча рассматривал человека перед собой. Потом тихо спросил:
-- Ты знаешь, кто я такой?
Человек продолжал тупо смотреть перед собой.
-- Ты знаешь, кто я такой? -- спокойно повторил Камаль Абдель, стеком подняв подбородок арестованного.
Тот с трудом поднял глаза и утвердительно кивнул.
-- Отлично. -- Камаль Абдель достал сигарку и прикурил от расторопно предложенной Абдаллой зажигалки. Пустив дым в лицо арестованному, он продолжил: -- Это хорошо, что ты знаешь, кто я такой. Значит, мне нет необходимости рассказывать, что я прикажу с тобой сделать, если ты не ответишь на мой вопрос. Во Дворце, наверное, ты слышал, что говорят обо мне? Слышал?.. -- Генерал повысил голос.
