они, как ты, и госпожаИх палочкой волшебной превратилаТого — в медведя, а сего — в ежа. Кто смотрит весело, а кто уныло.И всякого в подобного зверькаоборотить — волшебницына сила! Ну, говорить достаточно пока.Не то умрешь в придачу к прочим бедам.,Пригнись-ка и иди исподтишка. По счастию, Цирцее ты неведом.Со стадом, чтобы проскочить тайком,Ступай безропотно за мною следом. Согнулся, опустился я, как ком,И, от натуги потный и багровый,В компании с теленком и быком Пошел на четвереньках за коровой. Оборотивши спину в темный купол,Как зверь, я поспешал и неспростаTо нос я, то макушку щупал. По-прежнему ли маковка чиста?И не растет ли у меня на телеЩетина или кисточка хвоста? И то сказать: признайтесь, неужелиСтроптивую осанку поборов,На четвереньках этак не пыхтели? Так, целый час натуги и трудов —И мы остановились. Меж валамиЛежал наполненный водою ров. Его внезапно осветило пламя.Но, факельный огонь хотя не гас,Казалось, тьма сплошная перед нами. Чу! Долетел с той стороны до нас,Стоявших в ожиданье на дороге,Как ветерок, прошелестевший глас. Еще маячил факел, и в итогеЯ, поглядевши пристально вперед,Узрел великолепные чертоги. Под портиком виднелся пышный вход,Но жердочка, положенная хило,Нас вынуждала к переходу вброд. Пустились вброд и серна, и кобыла.И только дева легкая однаПо шаткому мостку переходила. На берег выполз я, хлебнув сполна.А рядом то ли стало, то ли стаяЗа мною резво выбралась со дна. И наша проводница дорогаяПрепроводила, молчаливых, насИ погасила свет, меня скрывая От пристальных волшебницыных глаз,И в темноте не понял я, откудаСвистящий
