Она села на тумбочку под вешалкой и неожиданно разревелась, уткнув лицо в колени. Каретников с Дьяковым недоуменно переглянулись.

— Задушить? — переспросил ошарашенный жених. — Как это?

— Шнуром. Он был такой холодны-ы-ый! — провыла Вероника.

— А… Убийца, случайно, не сказал, почему он хочет тебя убить? — осторожно спросил Каретников, забегая то с правого боку, то с левого.

Лицо у него было почти подобострастным, хотя на самом деле ему хотелось схватить Веронику за волосы и хорошенько дернуть, чтобы она перестала прятать лицо и объяснила все толком.

— Сказал, — неожиданно заявила та и, перестав выть, посмотрела на него влажными глазами. — Он сказал, что я слишком многое знаю о прошлой ночи. Еще он добавил, что все умрут.

— Глубокое наблюдение, — хмыкнул Дима Дьяков. — Конечно, все умрут. Когда-нибудь.

— Он имел в виду всех, кто что-то знает о прошлой ночи. Визит к маме, понятное дело, пришлось отменить. Каретников велел Веронике позвонить тетке Зое и оставил какого-то мрачного типа сторожить дверь в квартиру. Вероника хотела, чтобы он оставил Диму Дьякова, но тот, как выяснилось, до зарезу нужен ему самому.

— Почему мне так не везет? — в который уже раз вознегодовал Каретников, когда они с Димой сели в машину. — Теперь эта дурища вляпалась в историю с бабой, утонувшей в ванне!

— Чтобы не выйти из роли, вам придется дать ей телохранителя, — подумав, заявил Дима. — Не может любящий мужчина, без пяти минут счастливый муж, оставить девушку без присмотра после того, как на нее напал бандит.

— С ума сошел?! — выпучил глаза Каретников. — Какого телохранителя? Что, если он будет хорошо охранять ее?

— Надо дать такого, который будет охранять плохо, — тут же нашелся Дима.

Шеф и его помощник задумчиво посмотрели друг на друга.

— Помнишь того типа с лошадиной фамилией? — неожиданно ожил Каретников. — Рысцов? Или Рысаков?

— Рыськин! — подсказал Дима. Глаза его на миг сощурились, потом распахнулись широко-широко. — Шеф, это мысль!