- Скажи ему, чтобы перестал, - сказал Слейд.

- Прекрати! - потребовал Джеймс, повернувшись к Эдварду. Потом его руки сжали плечи младшего брата. - Слейд, ты говорил правду. Ты - ни при чем.

- Слейд уходит из-за меня! - прошептал Эдвард. - Меня должны были выпороть, а не его!

- Да, - сказал Джеймс. - Забудь, Слейд. Не уходи! Я схожу за Джайо. Она принесет бальзам для твоей спины.

- Нет, она только еще больше и громче разрыдается, - он повернулся к стойлам. Подошел к одной из лошадей. Рик просто рассвирепеет, когда узнает, что он взял ее.

Джеймс схватил Слейда за руку.

- Ты не можешь уехать! Не можешь!

- Могу, - сказал Слейд, не обращая внимания на всхлипывающего Эдварда, ни на боль в спине.

- Я пойду за отцом! - закричал Джеймс.

- Не посмеешь! - выкрикнул Слейд. Но какая-то часть его души жаждала, чтобы Джеймс исполнил свою угрозу.

Неожиданно из темноты возник Рик. Мальчики застыли.

- Он - вылитая мать. Она хотела уехать. И не что не могло остановить ее. Если ему так нужно уехать, пусть уезжает!

Слейд словно только и ждал этих слов. Он вскочил на чалую кобылу. Джеймс попытался схватить его за ногу, но Слейд ударил его с силой в плечо. Хотя больше всего ему хотелось ударить отца. Только Эдвард продолжал канючить:

- Пожалуйста, не уезжай! Пожалуйста!

Этих слов Слейд ждал от отца.

Потом, один в ночи, разведя небольшой костер, там, где только ветер и туман набиваются в друзья, он заплакал, как ребенок. Больше он не плакал. Только еще однажды - в день похорон своего брата.

В Мирамаре он всего месяц. Пока поезд нес его к родному дому, Слейд был словно в забытьи. О смерти Джеймса ему сообщил Эдвард, не Рик. Слейд плохо помнит, что было после того, как ему принесли телеграмму. Кажется, Чарльз пытался его утешить. Может быть. Он точно не помнит. Нет, Джеймс не мог утонуть. Боже, да, конечно, не мог! Кто-нибудь другой, только не Джеймс!