- Я знаешь чего боюсь? - с улыбкой сказал Романтик, - я ведь уже почти все книжки у него прочитал, некоторые даже не на один раз, чувствую немного осталось. А когда кончатся - где я буду духовную подзарядку полу чать, а?
- Раньше у него мальчишеские имена кончатся - усмехнулся Циник, почти все уже были. Вот до Джонни, Радомиров и Федоров докатился...
- Здесь не от недостатка такие имена, а для соответствия ситуации очнулся Писатель, - Полуостров - Радомир, российская глубинка - Федор...
- Мальчишеские... - протянул Циник, - ребячьи...Тьфу, никогда мне это слово не нравилось - "ребячьи". Ребячьи - лягушачьи...Что-то от детского сада в худшем смысле этого слова тут есть.
- Чего у Крапивина нет, так это сюсюканья - отозвался Писатель и с треском открыл свою банку "Пепси", - никогда он неудобных тем не избе гал и жизнь показывал так, как есть, без купюр.
Циник колебался. Казалось, он хочет о чем-то сказать, и не решается. Потом криво ухмыльнулся и проговорил:
- А вам не кажется странным, что у него герои всегда мальчики лет так двенадцати...И всегда симпатичные,в коротких шортиках... Может, здесь подавленные сексуальные желания?
- Иди ты! - взвился Романтик, - это у тебя подавленные! Зигмунд Фрейд хренов! Врезать бы...
- Тише вы, - поморщился Писатель, - не думаю, что это так, Циник, а вообще мне все равно. Талантливые люди часто невозможны в быту. Вот Сальвадор Дали, к примеру. Картины рисовал выдающиеся, так? И вместе с тем у мертвых ослов уши отрезал...