- В библиотеке бандиты оставили массу вещественных доказательств, по которым их можно будет легко найти, - Фомин начал перечислять: - очки в золотой оправе, дамская брошка типа камеи, мужской носовой платок, испачканный в женской губной помаде, билет на сегодняшний скорый поезд Москва-Куйбышев, вагон номер шесть, место тринадцатое, нижнее, и авоська с продуктами. В ней бутылка кефира и триста девяносто граммов ветчиинорубленой колбасы. Очевидно, покупали четыреста, но десять граммов недовесили.

- Что-то, Зиновий, слишком много сувениров, - покрутил головой следователь, - мне это не нравится. И по года на улице скверная. Боюсь, мы здесь долго провозимся.

- И еще одна деталь, я чуть не забыл, - спохватился Фомин, - рукопись, разорванная в клочья!

- Склейте ее! - распорядился Ячменев. - Ну, а как там в библиотеке, ничего не разбито, не сломано?

- Кроме головы академика, не разбито ничего! - заявил Фомин.

- Поднимитесь наверх, - сказал Ячменев, - и попросите эксперта снять отпечатки пальцев с телефонной трубки. Убийца уверял меня, что звонит прямо из библиотеки! И кроме того, пусть эксперт оставит мне все эти вещественные доказательства!

- Слушаюсь! - и Фомин рванулся выполнять приказание.

Метод Ячменева, из-за которого он долгие годы не мог сделать карьеры, заключался в том, что Ячменев, как это ни выглядело парадоксально, не искал виновных. Он всегда старался увериться в невиновности лиц, подозреваемых в преступлении. Когда он находил всех невиновных, виновные обнаруживались сами собой.

И сегодня Георгий Борисович не отступил от своих принципов и пошел искать невиновных. Он начал с комендантши, которая обнаружила труп.

Комендантша пила чай в маленькой каморке под лестницей и читала исторический роман, как будто бы ничего не случилось.

- Можно? - спросил следователь, приоткрывая дверь.

- Зачем спрашиваете, - нелюбезно ответила старуха, - когда вы все равно войдете!