— Когда ты видел Барта этой ночью? — спросил Кёрни.

Он выбил щелчком одну сигарету из пачки «Лакки», пододвинул пачку Ларри, а затем, закурив, стал сквозь облачко дыма прищуренными глазами изучать своего молодого сотрудника.

— Я не видел его, только говорил с ним по радиотелефону. Приблизительно в полпервого. Он сказал, что будет здесь, ему, мол, надо написать шестнадцать отчетов.

— Был ли «ягуар», о котором он написал в своей докладной, на месте? Была ли включена сигнализация?

Баллард колебался. Барт как-никак его лучший друг, не хотелось бы подвести парня.

— Ну? — поторопил его Кёрни, напористый, крепко сколоченный сорокачетырехлетний мужчина с наблюдательными глазами полицейского, массивной челюстью и слегка приплюснутым с горбинкой носом, который как будто притушевывал холодную проницательность лица. Четверть столетия он подвизался в принадлежащем Уолтеру агентстве по розыску угнанных автомобилей и только десять лет назад основал ДКК.

— Я не обратил внимания на «ягуар». Дверь была заперта, но сигнализация, кажется, не включена. А что?

— Барт в больнице, — объяснила Гизелла.

— В больнице? — Баллард резко вскочил, но, простояв всего несколько секунд, сел с глуповатым выражением лица.

— Он разбил этот «ягуар», — мягко произнес Кёрни.

— Это чушь, Дэн. Он отобрал его еще вечером. Когда я приезжал в десять тридцать, машина была здесь. — Баллард перевел взгляд на Гизеллу, которая стояла, скрестив руки и опираясь спиной о шкафчик с досье. — Он сильно пострадал?

— Он вдребезги разбил этот проклятый «ягуар»! — выпалил Кёрни. И с такой силой ударил открытой ладонью по столешнице, что коробка с шариковыми ручками подпрыгнула на целый дюйм. — Одна из новейших моделей, а он разбил его вдребезги. Катался в свое удовольствие, как какой-нибудь мальчишка.

— Барт никогда бы этого не сделал! — запальчиво воскликнул Баллард. — Он...

— Почти двенадцать тысяч еще не выплачено, черт подери, мы забрали его потому, что у владельца была аннулирована страховка.